2. Какие события, случившиеся с Варфоломеем в детстве, указывают на его избранность?
3. Какие качества характеризуют человека, посвятившего свою жизнь служению Богу и Руси?
4. Прочитайте полностью повесть Б. К. Зайцева о Сергии Радонежском. Перескажите в классе эпизоды, которые произвели на вас наибольшее впечатление.
1. Рассмотрите репродукцию картины М. Нестерова «Видение отроку Варфоломею». Найдите в тексте жития эпизод, изображенный художником. Как передан на картине чудесный момент встречи со старцем?
2. Чем, на ваш взгляд, отличается каноническое (созданное по строгим правилам) житие от художественного авторского текста?
Литература XVIII века
Н. М. Карамзин.
События истории в произведениях XVIII века
В XVIII столетии значительно усиливается интерес русской науки и литературы к мировой и отечественной истории. Изучение летописей и других исторических документов приобретает характер научного исследования. В XVIII веке создаются такие замечательные труды по истории, как «История Российская» в семи томах В. Н. Татищева, начато создание «Истории государства Российского» Н. М. Карамзина.
Писатели охотно обращаются в своем творчестве к сюжетам античной и родной истории, образам исторических деятелей прошедших эпох. Посредством изображения исторических событий авторы выражают свое осознание огромной значимости России в судьбах мира, а также высказывают собственные философские, нравственные, политические и социальные воззрения. Порой, обращаясь к событиям минувших эпох, они оценивают современность, высказываются по тем насущным проблемам, которые она поставила. Так, один из образованнейших людей петровской и послепетровской эпохи, архиепископ и писатель Феофан Прокопович создал трагедокомедию «Владимир», в которой обратился ко времени крещения Руси. Автору удалось в пьесе выразить свое отношение к актуальным проблемам XVIII века: распространение просвещения и внутрицерковные распри.
К исторической тематике обращались в своем творчестве М. В. Ломоносов, В. К. Тредиаковский, А. П. Сумароков, М. М. Херасков, Я. Б. Княжнин, Н. М. Карамзин. Опираясь на тот или иной исторический сюжет, они создавали оды, стихотворения, драматические произведения, повести. Таковы, к примеру, трагедии Сумарокова «Хорев», «Вышеслав», «Дмитрий Самозванец», «Синав и Трувор» и др., в которых на фоне событий, происходивших в Киевской Руси, в Смутное время и другие периоды русской истории, драматург рассматривает такие важные для его времени проблемы, как деспотизм, взаимоотношения человека и государства.
Одной из привлекающих внимание писателей и читателей тем была тема Новгорода Великого – его вольности, как в ранний период его развития, так и во времена присоединения к Московской Руси Иоанном III. Среди произведений, написанных на этот сюжет, выделяются трагедия Я. Б. Княжнина «Вадим Новгородский» и повесть Н. М. Карамзина «Марфа-посадница».
Трагедия Княжнина была написана в 1789 году. В ее основу автор положил летописный эпизод о мятеже Вадима Храброго против варяжского князя Рюрика, приглашенного славянами княжить на Руси. Вадим возвращается в Новгород после трехлетнего отсутствия. Пока он сражался с врагами, в самом Новгороде было уничтожено народное представительство, а власть полностью передана Рюрику.
В трагедии развертывается и любовная интрига: дочь Вадима и Рюрик любят друг друга, и в душе Рамиды происходит борьба между любовным чувством и долгом перед отцом. Однако в центре трагедии – столкновение Вадима и Рюрика как политических противников. Оба они обрисованы Княжниным как герои благородные, добродетельные и достойные уважения.
Рюрик – разумный монарх, он правит по просьбе народа, призвавшего его в трудный момент жизни Новгорода. Он готов примириться с Вадимом даже после мятежа. Вадим же выступает за республиканскую форму правления Новгородом. Он бескомпромиссен и не может примириться, что вольность сограждан навсегда уничтожена, а Новгородом будет править монарх. Монархия неприемлема для свободной души Вадима, с ней, по его представлениям, связана тирания. Потерпев поражение, Вадим предпочитает смерть рабству.
Николай Михайлович Карамзин
(1766–1826)
Тема Великого Новгорода и новгородской вольницы, борьбы между сторонниками монархии и республиканской формы правления привлекает внимание Николая Михайловича Карамзина, выдающегося историка и писателя XVIII – начала XIX века, как в «Истории государства Российского», так и в художественной повести «Марфа-посадница». В их основе – рассказ о покорении Новгорода великим московским князем Иоанном III.
Как же сложились судьбы Марфы Борецкой и других знатных новгородских бояр после поражения Новгорода и его присоединения к Московскому княжеству? Многие из них были прощены Иоанном в знак миролюбия. Семья Борецких была вывезена в Москву, ее имения были присоединены к княжескому имуществу. Марфу направили в ссылку в Нижний Новгород, где она была пострижена в монахини и получила имя Мария. Дата смерти ее остается неизвестной. Так излагали сведения о дальнейшей судьбе Марфы и Карамзин-историк, и многие другие ученые.
Однако драматизм и яркость событий, связанных с противостоянием Новгорода и Москвы в XV столетии, необычность для того времени личности женщины – политического деятеля, ее бескомпромиссной натуры вдохновили Карамзина на создание исторической художественной повести. В ней Марфа Борецкая наряду с Иоанном III становится главной героиней, и изображение ее существенно отличается от характеристики, данной автором в «Истории государства Российского».
Марфа-посадница, или Покорение Новагорода. Историческая повесть. В сокращении
Вот один из самых важнейших случаев российской истории! – говорит издатель сей повести. – Мудрый Иоанн должен был для славы и силы отечества присоединить область Новогородскую к своей державе: хвала ему! Однако ж сопротивление новогородцев не есть бунт каких-нибудь якобинцев; они сражались за древние свои уставы и права, данные им отчасти самими великими князьями, например Ярославом, утвердителем их вольности. Они поступили только безрассудно: им должно было предвидеть, что сопротивление обратится в гибель Новугороду, и благоразумие требовало от них добровольной жертвы.
В наших летописях мало подробностей сего великого происшествия, но случай доставил мне в руки старинный манускрипт, который сообщаю здесь любителям истории и сказок, исправив только слог его, темный и невразумительный. Думаю, что это писано одним из знатных новогородцев, переселенных великим князем Иоанном Васильевичем в другие города. Все главные происшествия согласны с историею. И летописи и старинные песни отдают справедливость великому уму Марфы Борецкой, сей чудной женщины, которая умела овладеть народом и хотела (весьма некстати!) быть Катоном[43] своей республики.
Кажется, что старинный автор сей повести даже и в душе своей не винил Иоанна. Это делает честь его справедливости, хотя при описании некоторых случаев кровь новогородская явно играет в нем. Тайное побуждение, данное им фанатизму Марфы, доказывает, что он видел в ней только страстную, пылкую, умную, а не великую и не добродетельную женщину.
Книга первая
Раздался звук вечевого колокола, и вздрогнули сердца в Новегороде. Отцы семейств вырываются из объятий супруг и детей, чтобы спешить, куда зовет их отечество. Недоумение, любопытство, страх и надежда влекут граждан шумными толпами на Великую площадь. Все спрашивают; никто не ответствует… Там, против древнего дому Ярославова, уже собралися посадники с золотыми на груди медалями, тысячские с высокими жезлами, бояре, люди житые[44] со знаменами и старосты всех пяти концов новогородских[45] с серебряными секирами. Но еще не видно никого на месте лобном, или Вадимовом (где возвышался мраморный образ сего витязя). Народ криком своим заглушает звон колокола и требует открытия веча. Иосиф Делинский, именитый гражданин, бывший семь раз степенным посадником – и всякий раз с новыми услугами отечеству, с новою честию для своего имени, – всходит на железные ступени, открывает седую, почтенную свою голову, смиренно кланяется народу и говорит ему, что князь московский прислал в Великий Новгород своего боярина, который желает всенародно объявить его требования… Посадник сходит – и боярин Иоаннов является на Вадимовом месте, с видом гордым, препоясанный мечом и в латах. То был воевода, князь Холмский, муж благоразумный и твердый – правая рука Иоаннова в предприятиях воинских, око его в делах государственных – храбрый в битвах, велеречивый в совете. Все безмолвствуют, боярин хочет говорить… Но юные надменные новогородцы восклицают: «Смирись пред великим народом!» Он медлит – тысячи голосов повторяют: «Смирись пред великим народом!» Боярин снимает шлем с головы своей – и шум умолкает.
